Коусей Арима когда-то слышал фортепиано так, будто инструмент дышал вместе с ним. Потом слух будто отключился — не физически, а внутри. Клавиши стали чужими, звук превратился в пустоту, а мир вокруг потерял оттенки. Он просто перестал играть. Сидел в классе, смотрел в сторону, отвечал коротко и жил так, словно музыка больше не существует. Всё сдвинулось в тот день, когда появилась Каори. Скрипачка с растрёпанными волосами, которая играла так, будто правила написаны для кого-то другого. Она не стремилась к идеальной точности — она выжимала из инструмента всё, что чувствовала в эту секунду. Её звук был живым, резким, иногда почти дерзким. Коусей сначала просто смотрел. Потом слушал. А потом вдруг понял, что снова слышит не только скрипку, но и что-то внутри себя. Каори не спрашивала разрешения. Она просто взяла его за руку и потащила туда, где снова нужно было садиться за рояль. Вместе с ней, с друзьями, с чужими залами и чужими взглядами. Каждое выступление превращалось в разговор без слов — о том, что болит, о том, что хочется сказать, но язык не поворачивается. Музыка становилась единственным языком, на котором они могли говорить по-настоящему. Мир Коусея постепенно переставал быть чёрно-белым. Появлялись краски, которых он уже не ждал. И всё это началось с одной встречи, с одной девушки, которая играла так, будто завтра может не наступить.
Комментарии